Занятой и импозантный
Высокий, подтянутый, загорелый, с умными глазами орехового цвета – похож на какого-то актера. Именно таким я увидела Владимира Валерьевича за столиком в кафе. Про чудо-доктора узнала от одного из моих героев – Анатолия Горшкова, участника СВО, которому Подлипенцев помог после ранения.
Встречу несколько раз приходилось переносить, ведь Владимир очень занятой человек: то у него соревнования в Москве по универсальному карате среди ветеранов, то работа, то тренировки, то волонтерство, а то в гости приехали сын с внучкой.
Учеба на всю жизнь
Врачом Володя решил стать в детстве.
– Папа друга заведовал отделением керченской больницы. Мы забегали к нему, видели работу хирургов. Она завораживала, – вспоминает Владимир Валерьевич. – После школы пробовал поступить в Симферополь в медицинский – провалил. Ушел в армию.
Вернувшись, снова сдал экзамены в медицинский, и на этот раз все получилось. Когда пришло время выбора специализации, остановился на травматологии: профессия для сильных мужчин, где сразу виден результат.
– Медицине надо учиться всю жизнь. Нельзя быть самоуверенным, когда от тебя зависит жизнь и здоровье пациента, – считает Владимир.
После интернатуры Подлипенцев вернулся в Керчь. Ему повезло с наставником. Попал под крыло заведующего отделением Елизарова. Он посоветовал молодому специалисту не зацикливаться на травматологии, ибо: «Прооперировав однажды бедро и таз, тебе расти будет больше некуда. Изучай позвоночник, ортопедию, суставы. Учись реабилитировать людей после травм». Владимир прислушался.
Главная страсть
– Как вы думаете, сколько разных болей может быть у спины? – с хитрой улыбкой спрашивает Владимир Валерьевич. – Несчетное количество. Столько, сколько отпечатков пальцев у людей.
Все свое время Владимир Подлипенцев проводил в больнице. Прием, дежурства, операции и учеба. За новыми знаниями о позвоночнике ездил в Харьковский институт травматологии. На протяжении нескольких лет набирался опыта и собирал материал для кандидатской диссертации.
– Я очень благодарен моей жене. Она настоящий герой. Без ее поддержки ничего бы не было. Пока я был полностью погружен в медицину, при этом зарабатывал копейки, так как в 2000-х в украинском Крыму денег у бюджетников не было, она работала и воспитывала двоих детей.
Россия вместо диссертации
Кандидатскую Подлипенцев так и не защитил. Наступила «Крымская весна», после которой коллеги и друзья из Харькова и других областей Украины прервали с Владимиром все связи. «Вы – предатели», – услышал он как-то в телефонной трубке и понял, что дальше разговор вести бессмысленно.
– У вас в тот момент не возникло мыслей уехать из Крыма на Украину, в тот же Харьков, например?
– Нет, что вы. Мои бабушка с дедушкой до Берлина дошли. Я родился и вырос в городе-герое Керчи, я русский. Мы даже мечтать боялись о том светлом дне, когда Крым вернется домой в Россию. Как можно вставать на сторону зомбированных фашистами?
В 2018-м Владимир принял решение уехать из Керчи, потому что захотел дальше развивать свои компетенции в области лечения стоп, коленей, позвоночника, а возможностей для этого в государственной больнице полуострова не было.
Разослав резюме в несколько частных медцентров, которые имели операционные и необходимое оборудование, получил отклики из Анапы и Новороссийска. Остановился на городе-герое.
Поддержка отца
С началом СВО Подлипенцев стал задумываться о заключении контракта.
– Мой отец родился на Донбассе, в Новоазовске. По его линии все были казаками. Когда увидел, что донские казаки набирают добровольцев в отряд БАРС-21, решил примкнуть к ним.
Жена и дочь отнеслись к инициативе главы семьи со слезами. В попытках отговорить любимого папу от опасного шага, дочка даже попыталась переманить на свою сторону деда, отца Владимира, который имеет большой авторитет. «И правильно, что идет. Был бы я моложе, сам бы пошел», – ответил внучке Валерий Подлипенцев.
Не пулеметчик
Первый полугодовой контракт Владимир заключил в сентябре 2022-го. Позывной взял «Черномор» – в честь клуба смешанных единоборств, в котором занимается с переезда в Новороссийск.
На СВО «Черномор» пошел не как врач, а как боец, но благо попался хороший командир, который рассудил: «Зачем из доктора делать пулеметчика, когда он один на все подразделение?».
Владимир эвакуировал раненых, оказывал первую помощь, помогал сослуживцам справиться с высоким давлением, простудой и т.д., осматривал «мирняк» – мирное население, состоявшее в районе боевых действий в основном из стариков.
– Тогда, в 2022-м, БПЛА в зоне СВО было немного. В основном, работали артиллерия и минометы. На одном из заданий меня ранило, – говорит Владимир, показывая в телефоне фотографию со страшным шрамом, не менее 10 см в длину, за правым ухом. – Сознание потерял, очнулся уже в эвакуации. Благодарен своим коллегам, что спасли.
Лечение, затем реабилитация. В часть Подлипенцев вернулся за неделю до окончания контракта. Так закончилась первая командировка. Вторая случилась через шесть месяцев.
Полевой хирург
– Мне позвонили из военкомата и предложили капитанскую должность в 104-й дивизии ВДВ Ульяновска. Им нужен был врач-травматолог. Я сразу согласился.
Херсонское направление. Полевой госпиталь развернут в цоколе разрушенной школы, но если этого не знать, то все выглядит так, как в обычной операционной какой-нибудь районной больницы, разве что белого кафеля на стенах нет. И окон.
– Снабжение, аппаратура, команда специалистов – все было на высшем уровне. К нам привозили только десантников 104-й дивизии. Работали с коллегами, как в голливудских фильмах показывают: поступает пациент – и все к нему бегут. Я, как травматолог, занимался поврежденными конечностями, одновременно со мной хирург работал с грудной клеткой, и т.д. Оперировали. Стабилизировали и отправляли в «зеленую зону». После одной из таких поездок умер мой друг – анестезиолог-реаниматолог.
О друге
Владимир показывает фото. На снимке он рядом с мужчиной за 50. Уставшие, с испариной на лбу, но стараются улыбаться, глядя в камеру.
– В ту ночь мы не отходили от операционного стола больше четырех часов. Спасли. Стабилизировали. Надо было передавать бойца дальше, и анестезиолог его повез. Всегда отправляли тяжелых ребят под присмотром, чтобы не потерять в дороге. Когда друг вернулся, пожаловался, что его тошнит и живот болит, грешил на съеденный чебурек. Я заподозрил неладное, попросил сходить сделать кардиограмму, а он отмахнулся, мол, прилягу, отдохну, и все будет хорошо. Лег и не проснулся. Сердце. До СВО он анестезиологом в самарском роддоме работал.
Полтора года прослужил Владимир Подлипенцев в дивизии ВДВ в зоне СВО. За это время в двухнедельном отпуске был только один раз. Домой со службы приехал с «боевым товарищем» – котом Харлеем.
Благодарность за Крым
– Сегодня я веду прием в частном медцентре, продолжаю тренировки в «Черноморце» и волонтерю – помогаю ребятам, вернувшимся с СВО, восстановить здоровье. Второй год живу мирной жизнью, но, честно, тянет туда. Не уезжаю, потому что тут есть социальные обязательства – мои пациенты, их ко мне приходит по 100 человек в неделю, да и здоровье уже не то, что ж скрывать, часами, без отдыха, стоять у операционного стола тяжело.
– Владимир Валерьевич, мой традиционный вопрос всем участникам СВО: не жалеете ли вы о своем решении пойти туда?
– Нет. Во-первых, служба там – это моя благодарность России за Крым. Во-вторых, на СВО в полной мере понял, насколько прекрасная у меня профессия – врач. Тяжелая учеба, лишения, все было не зря. И я горд тем, что моя дочь пошла по моим стопам – студентка медицинского университета.