Помогла газета
Оказывается, большую роль в судьбе Эрьзи сыграли в свое время публикации в газете «Красное Черноморье» (так назывался тогда «Новороссийский рабочий»). Благодаря журналисту Степан Эрьзя переселился из сарая в отдельную мастерскую.
Журналист А.Ф. Эпштейн, писавший под псевдонимом М. Иванов, 27 сентября 1921 года сообщал в своей публикации: «Прибыл Роден. Совершенно немыслимо и невероятно, а между тем это так: в Новороссийск прибыл величайший художник нашего времени, имя которого окружено широкой и заслуженной известностью не только в России, но и в Европе; к нам прибыл скульптор, душа и творчество, творения которого нам еще дороже, еще ближе и понятнее, чем гигантский трагический размах искусства Родена. В Новороссийск прибыл Эрьзя». Заканчивалась статья словами: «Мы не настолько дикари, чтобы позволить себе такую роскошь: овеянные мировой славой, поклонением, прекрасные скульптуры Эрьзи валяются в каком-то чулане в конце Серебряковской улицы, поближе к привозу, в ящиках, в пыли. Это почти преступление. Надо все его скульптуры, в которых столько красоты и мучительной правды, освежить потоком огненных лучей света и солнца, поскорее устроить выставку его работ, создать здесь школу, дать Эрьзе возможность работать и учить. Такие, как Эрьзя, приходят в мир в сотни лет один раз».
После этого очерка городские власти попытались избавить скульптора от бедственного положения. Ему выделили комнату под мастерскую на первом этаже двухэтажного здания ремесленного училища (ныне на этом месте находится казачий кадетский корпус).
Там Эрьзя вместе с гражданской женой Еленой Мроз прожили до марта 1922 года. Скульптору заказали памятник «Павшим борцам революции». На этот заказ Эрьзя возлагал большие надежды, потому как в то время они с женой находились в бедственном положении: делали на продажу куклы, игрушки, дудки и даже разгружали пароходы. Увы, хотя проект памятника и был принят, из-за отсутствия средств он так и не был реализован. Даже за эскиз мастеру не заплатили.
Малая Ева
Новороссийский период Эрьзи изучали в свое время многие историки, журналисты, искусствоведы. Есть общеизвестные факты.
Один из них – о найденной Владимиром Сердюком (с помощью художника В.В. Тевторадзе) скульптуре «Малая Ева». Мраморная Ева, шедевр Эрьзи, валялась на складе худфонда среди обломков. Владимир Сердюк, долгое время бывший директором Детской художественной школы, ринулся туда. Скульптуру, чтобы спасти, пришлось покрыть известью. В те времена мраморные скульптуры уничтожали как произведения, чуждые эстетике советского человека.
Педагог Новороссийского центра творчества и ремесел Юлиана Немирович, работавшая в свое время в Детской художественной школе, рассказала, что Владимир Сердюк специально ездил в Саранск, на родину Эрьзи. Там он тщательно изучил скульптуру «Ева большая» и убедился: она выполнена из того же уральского мрамора с голубой прожилкой, что и наша «Малая Ева». Авторство Эрьзи не подлежит сомнению. К слову, скульптура «Малая Ева» до сих пор находится в нашей художественной школе.
Магия скульптур
Сама Юлиана Викторовна тоже увлеклась историей «русского Родена». В 2011 году она стала участницей научно-практической конференции, проходившей на родине Эрьзи, в Мордовии, и посвященной 135-летию со дня его рождения. Ее статья о новороссийском периоде скульптора была опубликована в сборнике.
– Мне было интересно буквально все о творчестве Степана Эрьзи, любопытно было пообщаться с коллегами и донести новые знания до новороссийцев, – вспоминает она. – Мы побывали в музее, где выставлены скульптуры мастера. Честное слово, они завораживают. В них есть какая-то магия!
Степан Эрьзя (настоящая фамилия – Нефедов, псевдоним «Эрьзя» он взял, чтобы подчеркнуть свою принадлежность к мордовскому одноименному этносу) – настоящий самородок. Родившись в крестьянской семье, в мордовском селе Баево, он уже с четырех лет проявлял художественные способности. Первые уроки изобразительного искусства получил в иконописных мастерских, где занимался росписью церквей. Учился в московском училище живописи, ваяния и зодчества. Еще до прихода советской власти жил в Италии и Франции, где получил мировое признание.
Наша справка:
Степан Эрьзя – автор и монументальных памятников «Парижским коммунарам», «Уральским коммунистам», «Освобожденному труду», «Карлу Марксу», установленным на улицах Екатеринбурга, где он работал с 1918 по 1920 годы.
В Новороссийске он участвовал в обследовании фигур атлантов на знаменитом здании «Дом с орлом».
В этом году отмечается 150-летие со дня рождения великого скульптора, «русского Родена».
Удивительный материал
В 1926 году с одобрения Луначарского Эрьзя отправляется в командировку в Париж, чтобы организовать персональную выставку своих работ. Там он получает еще одно приглашение – устроить выставку в Монтевидео, после чего надолго, вплоть до 1950 года, поселяется в Аргентине. Об этом периоде его творчества подробно рассказала в статье еще одна участница «Эрьзинских чтений», М.А. Мастина. Именно в Аргентине, устроившись на работу на должность лесного инспектора, Эрьзя нашел идеальный материал для своих работ – кебрачо и альгорробо. Тяжелое, словно камень, дерево кебрачо – в обработанном виде имело удивительные оттенки – от нежно-розового до темно-коричневого.
Альгарробо – причудливый нарост на дереве, деформирующий всю его внутреннюю скульптуру – материал, ставший для Эрьзи новым источником вдохновения. Мастер говорил, что большую часть работы уже сделала природа, а ему осталось только увидеть эти скрытые образы. Кстати, исследователи его творчества отмечают, что Эрьзя умел «видеть» в глыбе камня или дерева будущую скульптуру, он почти не делал эскизов, недрогнувшей рукой высекая свои шедевры.
Ценный багаж
– Эрьзя хотел, чтобы все его работы, все его достояние оказалось на родине. В 1950 году он вернулся в Россию на пароходе с большим – общим весом в 175 тонн – багажом. Это были скульптуры из бронзы, дерева, гипса, мрамора. К слову, он старался не продавать свои работы, если только суровая потребность не побуждала к этому. Но даже продав что-то, стремился выкупить. Ему хотелось все оставить потомкам, своей стране, – рассказала Юлиана Немирович.
Конечно, все наследие Эрьзи не удалось сохранить. Именно в Новороссийске долгое время искали следы пропавшего вагона с работами мастера. Когда Эрьзя был вынужден уехать из Москвы, откуда его «теснили футуристы», где лишили мастерской, он привез на станцию Новороссийск вагон своих скульптур. На юг они с женой ехали к родителям Елены Мроз, у которых была дача – настоящий дом с мезонином в Геленджике. А вот работу Эрьзя уже позже пытался найти в Новороссийске.
Примерно в 1953 году экскаваторщик, рывший котлован на строительстве будущего завода ЖБИ-5, вывернул из земли скульптурный портрет В.И. Ленина. Это была одна из скульптур, выполненных Эрьзей в Новороссийске в 1921 году. Один из портретов был в свое время выставлен в музее, он известен. А вот другой исчез еще в двадцатые годы. Известно только было, что Ленин изваян говорящим. Ничто не напоминало бы об утраченной работе, если бы не случайная находка на стройке. Озадаченные строители вызвали представителей музея, те – худфонда. Что там произошло – неизвестно, ясно только одно: найденное уникальное изваяние исчезло вновь, таким же таинственным образом, как попало в землю.